Наши в Дагестане

Уральские силовики необходимы для поддержания порядка в Дагестане   

dagestan Эта солнечная республика прогремела на весь мир впервые в 1999 году, когда 4 сентября в Буйнакске взорвали пятиэтажный жилой дом, в котором жили самые обыкновенные люди. Террористов не испугало даже то, что рядом находились мечеть и городской отдел милиции. Теперь на этом месте стоит памятник, на котором высечены имена больше ста погибших. С тех пор дагестанский терроризм стал государственной проблемой России.
Сегодняшний Дагестан — самая «горячая» точка России…




Уральские силовики необходимы для поддержания порядка в Дагестане

Эта солнечная республика прогремела на весь мир впервые в 1999 году, когда 4 сентября в Буйнакске взорвали пятиэтажный жилой дом, в котором жили самые обыкновенные люди.
Террористов не испугало даже то, что рядом находились мечеть и городской отдел милиции. Теперь на этом месте стоит памятник, на котором высечены имена больше ста погибших. С тех пор дагестанский терроризм стал государственной проблемой России.

Сегодняшний Дагестан — самая «горячая» точка России. Ежедневная драма и головная боль властей всех уровней и, разумеется, самих местных жителей. А по территории и по численности населения республика даже меньше Свердловской области. Но, конечно же, куда благодатнее: алыча, абрикосы, черешня, персики и даже гранаты растут здесь сами по себе, как у нас малина. Зима длится всего две недели. Тёплое Каспийское море, в горах чистейший воздух. Вот только — стреляют…

«В Чечне сейчас курорт…»

В этот благодатный край мы с группой офицеров Главного управления МВД России по Свердловской области прилетели две недели назад, чтобы подготовить замену нашего свердловского отряда, который стоит здесь уже полгода. Те, кто отслужил своё, уезжали домой, а с Урала им на смену приехали другие — бойцы патрульно-постовой службы, автоинспекторы, следователи, криминалисты, участковые, оперативники. Полноценная боевая единица со своим штабом, тылом, связью, вооружением. К сожалению, ни численность отряда, ни имена наших бойцов и командиров, ни даже их пункты временной дислокации (ПВД) называть нельзя, но могу сказать, что здесь, в Дагестане, службу несут сотрудники Свердловского гарнизона со всех районов области, включая даже Шали, Гари и Таборы.

Все они прошли перед командировкой сюда специальную подготовку в учебном центре, все писали рапорты о добровольном своём желании. Хотя… кто будет спорить с поступившей разнарядкой?! Приказ есть приказ: убыть на оказание помощи сотрудникам МВД Дагестана… обеспечить организационно-методическую и оперативную поддержку… На деле это выглядит гораздо суровее: в первую очередь надо выявлять членов и пособников незаконных вооружённых формирований (НВФ). Контролировать ситуацию. Поддерживать конституционный порядок. Такую задачу ставит руководство республики и ВОГ — временной оперативной группировки в Дагестане и на всём Кавказе.

Грабежи, разбои и кражи — это важно, но второстепенно. С этим могут справиться и местные полицейские. А вот с терроризмом, откровенно выраженным тотальным экстремизмом — не могут. Здесь, по сути, идёт ежедневная кровопролитная война. Поэтому и прибывают сюда на помощь бойцы ОМОНа, СОБРа МВД, спецназа Внутренних войск, армия и ФСБ из глубинных районов России. Поочерёдно меняя друг друга, они стоят своими отрядами в каждом крупном населённом пункте Кавказа. Здесь представлены силовики всей России. Свердловские полицейские несут службу в одном большом городе и в посёлке под Махачкалой. А рядом с ними стоят их коллеги из Курска, Ярославля, Салехарда, Иркутска…

Наш отряд в апреле передислоцирован сюда из Чечни. В той республике сейчас обеспечен относительно нормальный порядок, там стало спокойно. Здесь всё не так. Послужив в Дагестане четыре месяца, наши бойцы теперь вспоминают: «В Чечне, по сравнению со здешней ситуацией, был курорт…». Командир нашего отряда подполковник К. подчёркивает: порядок, конечно, будет наведён и здесь, только никто не знает, сколько на это уйдёт времени. Для Чечни потребовалось 11 лет…

А командир другого отряда полковник П., недолго думая, начал вместе с коллегами из МВД Дагестана и местными властями отстраивать свой ПВД, как крепость — с мощным забором, огневыми пунктами, датчиками движения по всему периметру и, разумеется, с баней. Баня для солдата здесь — самое главное. И командир ею особо гордится.

А во дворе местной полиции уже вовсю идёт строительство капитального здания для будущих силовиков из глубин России. Деньги, разумеется, федеральные. То есть можно догадаться, что планы на пребывание здесь у нас завтра не заканчиваются. И командировок будет ещё много.

«Чёрная» флэшка»

В аэропорту Махачкалы офицеры получают оружие, и мы садимся в бронированный «Урал». Дорога до города приходится уже на поздний вечер, но в самом городе жизнь тем не менее кипит не хуже, чем в Екатеринбурге. Светятся витрины магазинов, огни рекламы, люди гуляют по прохладному городу, кажется, даже активнее, чем днём. Днём здесь жарко, и даже обеденный перерыв из-за жары увеличен до двух часов. А ещё сейчас у мусульман (а это практически всё население Дагестана) длится ураза — подобие православного поста. Верующим нельзя до захода солнца пить, есть, употреблять алкоголь и даже купаться в море. Но я ведь уже сказал: магазины работают, в том числе и винно-водочные. А это вызывает резкую реакцию со стороны особо верующих — фундаменталистов-ваххабитов. Они сначала предупреждают продавцов алкоголя, чтобы те закрылись на период уразы, а когда те не внемлют советам — подрывают их.

Мы проехались с нашими оперативниками по городу, они показывали нам места взрывов, — оказалось, уже почти нет магазинов, которые бы не взрывали. При этом, как правило, люди не страдают, а хозяева магазинов просто прячут свой товар под прилавок — и продолжают им торговать. И их снова взрывают. Это так называемый «чистый» ваххабизм в действии.

А вот начальник полиции города рассказывает мне, что в последнее время в городе активизировалась группа молодых взрывников-вымогателей. Фактически — банда. Они подбрасывают флэш-карту своей жертве, про которую знают, что у той есть деньги. На флэшке, своеобразной «чёрной» метке, простой текст: готовь столько-то или тебя взорвём. Если жертва не соглашается — взрывают дом или машину. Никогда не отменяют своих решений.

Оперативники показывают: вот дом племянницы директора банка. Ей подбросили флэшку с требованием выплатить 17 миллионов рублей. И вот — место подрыва её дома. Воронка уже засыпана, но все ворота и стена дома в выбоинах от осколков.

Дальше — дом бывшего замглавы администрации, нынешнего бизнесмена. То же самое: флэшка — подрыв. В доме никто не пострадал, но теперь в нём — о трёх этажах! — никто не живет: боятся. Рядом с этим домом в ту же ночь напали на дежурившую рядом машину местной полиции. Её в момент взрыва всю изрешетили из автоматов. Двое полицейских, которые находились внутри, остались живы только потому, что спали, откинув кресла до горизонтального положения. Один ранен в руку, другой — в ногу.

Смерть из багажника

Вообще охота на полицейских здесь уже стала жуткой традицией. Их убивают методично и последовательно. Тут даже флэшек не подкидывают, а просто убивают за то, что служишь «неверным». Мы утром выезжаем из ПВД — и сразу натыкаемся на машину ГИБДД в засаде. Дальше ещё одна машина, и ещё одна. Оказывается, каждое утро этот район полностью блокируется для проезда автомобиля начальника РОВД. На него уже трижды покушались. Причём, один раз — как в кино: на светофоре перед кортежем машин сопровождения полицейского руководителя останавливается «девятка» «жигулей», у неё автоматически откидывается багажник — и оттуда открывается кинжальный пулемётный огонь. Убили двух охранников, но сам начальник остался жив. «Пока жив, — пишут сами моджахеды на своём сайте в Интернете. — Рано или поздно тебя настигнет карающий меч Аллаха…».

Уже в этом году в городе убили имама Центральной мечети. Про него говорят — умный был мужик, правильно толковал Коран. Ваххабитам не понравилось — взорвали прямо по дороге в мечеть.

Было несколько нападений и на наших свердловских силовиков. К счастью, без жертв. В этот раз — без жертв. Но беспредел здесь, кажется, нескончаемый. Убивают бизнесменов, чиновников, учителей, журналистов, — всех, кто, на взгляд экстремистов, неправильно себя ведёт, не то говорит или пишет.

Мотивы ваххабитов-моджахедов понять сложно. Они, как говорил мне замполит нашего отряда подполковник К., неадекватные. Их осталось уже немного. Они прячутся в горах, и задача наших бойцов вместе с дагестанскими силовиками — выкурить их оттуда. Обеспечить безопасность мирных жителей. Кстати, местное население очень тепло относится к нашим ребятам. В них вселяет уверенность один вид наших парней с автоматами и пулемётами на блокпостах, само присутствие их в городах и посёлках. Они знают: пока уральцы здесь — можно спать спокойно. Относительно спокойно.

И начальник соседнего РОВД, и начальник полиции нашего подопечного города говорили, что свердловские полицейские оказали им за время своего пребывания неоценимую помощь. Раскрываемость преступлений с нашим здесь появлением выросла до 90-96 процентов.

—Жаль, что ваши ребята уезжают, — говорил мне начальник РОВД. И искренне обнимал на прощание нашего начальника криминальной полиции. Попросил сфотографировать его с ним рядом. Мы с нашим фотокором Александром Зайцевым обязательно вышлем ему эту фотографию.

Броня крепка. Но люди в ней — живые…

Едем на Гимринский тоннель. Впереди нашей «Лады-Приора» со скоростью 140 километров в час летит УАЗик с автоматчиками. По одной машине выезжать нельзя. И медленнее ехать нельзя: справа и слева зелёнка, месяц назад здесь расстреляли курский ОМОН. Кстати, кто-нибудь видел когда-нибудь наш УАЗ, который мчится со скоростью 140 километров в час? Мы видели. Он слегка модернизирован и облегчён — но это всё-таки броня, и даже стёкла у него с бойницами.

Тоннель — это мечта многих дагестанцев, которые живут по ту сторону гор. Чтобы попасть в Махачкалу, им пока нужно делать крюк в двести километров. Поэтому они ждут пуска его в эксплуатацию, и строителей, со свойственным горцам темпераментом, поторапливают.

Строителей и входы в тоннель охраняет краснодарский ОМОН. Командир отряда Виктор (фамилию просил тоже не называть) показывает мне мачту опоры ЛЭП на вершине горы и рассказывает, как её взорвали.

—Сергей, «вахи» никогда не успокоятся. Они будут взрывать всё и всегда, пока будут те, кто заплатит им за это…

Кто им платит — это вопрос даже не риторический. Те, кого не устраивает существующий порядок. Но это уже политика, и не военным с полицейскими этот вопрос решать. Хотя сами местные силовики однозначно говорят про тех, кто в горах: бандиты.

…Режим контртеррористической операции ввели только что. Потому что этим утром убили нашего местного участкового. Его взорвали в личном автомобиле, когда он выезжал на работу.38-летний капитан, отец двоих детей, погиб на месте. А потом наших ребят подняли по тревоге, погрузили на всю «броню» — и они уехали в горы, в лес… Результат операции — один ликвидированный бандит. Кличка — Лекарь. Звали Ахмедом Лабазановым. Ещё двое ушли. Наши парни нашли их рюкзаки (они шли в село Аркас за продуктами) и гранатомёт.

Все шесть дней командировки я пытался понять: что же мы здесь делаем?! Ради чего эти мужчины оставляют своих жён и детей на полгода и живут в казармах, общаясь с родными только по скайпу, ни на минуту не оставаясь без пистолетов, бронежилетов и автоматов? Зачем?!

Ответ достаточно простой. Если не мы, то — кто? Если ваххабиты-экстремисты почувствуют слабину власти — они подомнут под себя всю республику. А дальше — дальше. Включая, кстати, Урал и всю остальную Россию. Так что — надо…

Местные журналисты называют свою родину республикой упущенных возможностей. На самом деле: тёплый Каспий с его песчаными пляжами практически не обустроен. Какой же инвестор будет вкладывать сюда свои деньги, если здесь каждый день стреляют?! Сначала здесь нужно навести порядок. Нормальный конституционный порядок. Чем и занимаются тут наши уральские парни вместе со своими дагестанскими коллегами. Мы здесь нужны.

Замглавы администрации района Гиса Магомедов с грустью констатировал: да, безработица у нас устрашающая — до 65-ти процентов. Люди едут зарабатывать в глубину России. А тут-то кто остаётся?! Старики, женщины и дети. И ваххабиты. Воинственные моджахеды. Жуткая ситуация. Но, будем верить, исправимая.

…Одно знаю точно: и младший сержант Анатолий из Серова, и майор Дмитрий из Нижнего Тагила, и старший лейтенант Саша из Алапаевска — они все будут благодарны Дагестану, вернувшись на родину. За что? За то, что сами остались живы. За то, что спасли, оставили живыми десятки и сотни других людей. За то, что защитили эту республику. Для будущего.

Идёт ли девушке бронежилет?

В наших полицейских отрядах на Кавказе несут службу и женщины. Самые обычные контрактницы, которые так же, как и мужчины, заступают в наряды, дежурят на блок-постах, работают кинологами. Вот только автомат и тяжеленный бронежилет они носят чуть-чуть иначе, чем мужчины. Изящнее, что ли…

Их здесь, конечно, немного. Всё-таки не женское это дело — гоняться по горам за бандитами. Командиры и весь личный состав оберегают их, как могут, но тяготы службы для всех одинаковы, лишних поблажек им никто тут не даёт: одела погоны — будь добра, служи. И служат. Конечно, у них свой отдельный кубрик, зеркала, и даже банный женский день свято соблюдается. Но как-то их всё равно жалко.

В один из дней командир отряда решил, что давно уже не проводил учебной тревоги. Тут же объявил приказ — и что тут началось! Из всех казарм высыпали, на ходу застёгивая бронежилеты, все, и даже те, кто находился на отдыхе после боевой службы. Тревога — она для всех. Так вот ни одна из девушек не опоздала на свой огневой пост, не споткнулась (в отличие от некоторых мощных парней), не замешкалась, не уронила автомат, — и при последующем построении с «разбором полётов» выглядели они все совсем не уставшими. Есть всё-таки женщины в русских селеньях!

Все дагестанцы рождаются спортсменами!

Здесь шутят: каждый дагестанский мальчик от рождения — уже кандидат в мастера спорта. И в этом очень мало шутки. Республика очень спортивная. Здесь сотни чемпионов мира, Олимпийских Игр, Европы, ну и России, разумеется.

Правительство республики и местные муниципальные власти очень много внимания уделяют развитию не только спорта высоких достижений, но и физкультуры, массовых видов спорта. В каждом дворе обязательно есть спортплощадка. И спортивные снаряды не пустуют. Каждый вечер, каждую свободную минуту молодёжь старается проводить в спортзале, в бассейне и просто на дворовой площадке. Отсюда здесь так много известных борцов, боксёров, штангистов.

Стараются не отставать от местных традиций и наши полицейские. Полгода, что живут здесь, они организовывают самые разные соревнования — то со своими соседями, то с местными коллегами. И рубятся в волейбол или футбол азартно и — «не по-детски». А потом вместе празднуют не важно чью победу. Отмечают, разумеется, только чаем. Причём — холодным. Потому что жарко. Дагестан, всё-таки…

Здесь многое решают тейпы

Дагестан — самая многонациональная республика России. Здесь проживает больше 150 народностей. И здесь очень крепки семейные традиции. Самая большая семья или их группа — это тейп.

Тейп или совет старейшин решает здесь практически всё: кого нынче отправить на учёбу в престижный вуз (с оплатой из общей казны, разумеется), кого не загружать работой, а дать возможность рисовать картины или танцевать, раз есть у подростка такая способность. Поэтому молодые люди и стремятся к искусству, практически все поют и танцуют.

Но тейп также решает и вопросы наказания. Был случай: молодой человек сорвал золотую цепочку с шеи девушки на улице. Она пожаловалась своим братьям, те пошли к старикам. Старики сказали: не надо идти в полицию, сами разберёмся. И разобрались. Когда вычислили юного грабителя, решили — тейпу, из которого он должен выплатить тейпу двести тысяч рублей. А самого неразумного парня отправить на два года пасти баранов в горы. Такие законы…


Подготовил: Сергей Авдеев, «Областная газета»,

читать в формате pdf