Живой город


r 1О старом Екатеринбурге, семейном творчестве и за что художнику «бывает стыдно»

В 2012 году известного екатеринбургского художника Алексея Рыжкова отметили Бажовской премией за книгу «Нарисованный город», в которую вошли картины и личные истории о приключениях и переживаниях художника в Екатеринбурге за 15 лет. Мы побывали в мастерской живописца, который, как считают многие, «умеет рисовать Екатеринбург лучше всех». Его мегаполис — не суетливые бетонные джунгли, а сказочный мир с особой атмосферой, где над театром летают музы, ангелы чистят снег с храмов, одежда над Таганским рядом оживает по ночам… И на каждой картине — прекрасный старый город, который, увы, медленно и безжалостно вытесняют безликие новостройки и торговые центры…




r 2

О старом Екатеринбурге, семейном творчестве и за что художнику «бывает стыдно»

В 2012 году екатеринбургского художника Алексея Рыжкова отметили Бажовской премией за книгу «Нарисованный город», в которую вошли картины и личные истории о приключениях и переживаниях художника в Екатеринбурге за 15 лет.

Мы побывали в мастерской живописца, который, как считают многие, «умеет рисовать Екатеринбург лучше всех». Его мегаполис — не суетливые бетонные джунгли, а сказочный мир с особой атмосферой, где над театром летают музы, ангелы чистят снег с храмов, одежда над Таганским рядом оживает по ночам… И на каждой картине — прекрасный старый город, который, увы, медленно и безжалостно вытесняют безликие новостройки и торговые центры.

r 7Новую книжку Алексей Маркович долго искал на полках мастерской, «как миллионер Корейко — миллионы из чемодана вытаскиваю», — пошутил он. И пояснил: «Книжка убрана подальше — чтобы кот, если зайдет в гости в дурном настроении, не пометил».

Ваш рыжий красавец-кот?r 16

Алексей Рыжков: Да, Лукас. Тоже Рыжков: рыжий. 16 лет назад его котенком принесли моей жене. Он был такой тощий и страшный, что она испугалась: не возьму — выбросят. Пожалела и взяла «на воспитание». А вырос красавцем. Хотя он кот своенравный, с противным характером, мы его очень любим. И даже делали всей семьей выставку «Лукас», где он был главным героем. Я его много раз нарисовал, жена сделала замечательные фотографии, а мой сын — анимационный фильм. Кот молодец: до сих пор мышек ловит. И помогает нам всем дружнее жить друг с другом.

r 5Расскажите про свою книжку «Нарисованный город»…

Рыжков: Началось все с того, что я пресс-релизы для своих выставок начал писать сам. А когда мне предложили сотрудничать с одной городской газетой, я в своей еженедельной колонке рассказывал разные истории. В итоге накопилось более 300 эссе. Картин тоже накопилось много: не устраивать же постоянно выставки — это и мне, и публике приедается! И решил: а что, если тиражировать все это типографским способом? Ведь книга тоже может быть произведением искусства, даже синтезом искусств. «Нарисованный город» делал сам, потому что мне казалось, что никто больше не поймет, как я хочу сделать эту книгу. Шариковой ручкой нарисовал на полях много картинок: знакомые домики и знакомых людей. Написал от первого лица мои екатеринбургские байки. Приключения и переживания, которые я испытал, общаясь с нашим городом. Читая исторические экскурсы, люди думают, что я специально рылся в библиотеках: нет, все знающие друзья мне рассказали. И получилась такая вот хулиганская книжка.

Вспомните пару историй.r 3

Рыжков: Мне безумно жаль, что старый Екатеринбург уходит: это невосполнимая потеря. Даже и не слишком далекое прошлое. Например, однажды на улице Карла Маркса я увидел, что с мясом выдрана мемориальная доска 1918 года. А рядом, опершись на тросточку, стоит Александр Лысяков (известный екатеринбургский кузнец-художник, — прим.авт) и печально на эти останки смотрит. И они так печально смотрели друг на друга, чугунный Маркс и живой Лысяков, оба бородатые и удивительно похожие… А потом увидел на той же улице помойку, и мне померещилось, что в ней роется бомж, тоже похожий на Карла Маркса. Я нарисовал об этом картину.

А вот смешная история. Один из претендентов на кресло мэра как-то заказал мне композицию с достроенной телебашней. Я ничего не мог придумать и попросил помочь маленького школьника Митю, как более креативную личность. Сын нарисовал башню в виде огромного краба. А потом выяснилось, что я оказался человеком непонятливым, а кандидат в мэры — невежественным. Он-то считал, что заказывает серьезный архитектурный проект. Так что Митина идея втуне и пропала.

r 17А когда вы начали писать Екатеринбург?

Рыжков: Я тогда был уже очень взрослым человеком, мне было уже за 30. Я пытался рисовать и так и эдак, но больше всего откликов я почувствовал, когда в 1994-м начал рисовать екатеринбургские пейзажи. Люди любят город, в котором живут. Это особенность нашего мегаполиса, не везде так. Психологические характеристики можно считывать с фасадов домов, потому что они очень похожи на лица и у каждого есть не только своя биография, но и своя судьба. Прожив в этом городе много лет, можешь уже угадать, не только что было, но и что будет с этим домом в будущем. И дома становятся как живые. Мои пейзажи начали нахваливать, а когда в 96-м сделал первую персональную выставку, она имела успех. А главное — мои работы стали покупать, и я понял, что могу на эти деньги прожить.

Насколько сложно зарабатывать художнику на Урале?r 11

Рыжков: Думаю, это не столько финансовый вопрос — я еще не видел человека, который сказал бы, что ему хватает денег. А художником быть трудно везде. И гарантированные гонорары тоже могут быть соблазном — иногда хочется нарисовать одно, но, чтобы продать работу, нужно рисовать по-другому. Трудно оставаться честным перед самим собой. Думаю, это к любому человеку относится.

Вы о портретах или не только?

Рыжков: О любых работах. Есть опусы, за которые мне немножко стыдно, например, я срисовал снегирей из букваря. Сделал слишком идиллический зимний вид Екатеринбурга. Захотелось просто попробовать: а что, если сделать еще слаще? Сделал работу честно, но мне она не понравилась. Хотя и получила живой отклик. Другой пример — картина, где обнаженные девушки купаются в Исети возле канализационной трубы. Видел эту буколическую сцену своими глазами. Запомнил и нарисовал, ни о чем кроме художества не думал. Картинка моментально продалась. Не рисовать же теперь все время из-за этого голых женщин.

Я видел одну страшную галерею в Сиэтле, где не было красных кружков под работами (когда работа продана — на этикетку прилепляют красный кружочек). Я спросил: у вас ничего не покупают? А галерейщик говорит: наоборот! У меня каждый художник всю жизнь рисует одну и ту же картину. Продадим — сразу вешаем такую же.

r 6Для вас что-то изменилось с советских времен?

Рыжков: Да, я как будто жил в двух разных измерениях. На глубинном уровне, наверное, ничего не изменилось. А на поверхностном — многое к лучшему. С одной стороны, государство перестало заботиться о художниках и поддерживать их. Зато теперь я могу рисовать что хочу, (вернее — что получается), и продавать это, а также издавать книги. А раньше художники не могли видеть, что происходит с искусством в других странах, находились под цензурным давлением и не имели права продавать работы, если не состояли в Союзе художников или комбинате худфонда. Хотя многие мои коллеги и в той ситуации нашли способ выжить и создавали прекрасные произведения. До сих пор некоторые серьезные и честные художники по тому времени скучают.

Какая ваша первая картина про Екатеринбург?r 13

Рыжков: Там деревянная часовня, что в начале 90-х построили на месте цареубийства, а на заднем плане высилось новое здание обкома партии, которое тоже было для меня не совсем привычно. Оно давно стояло, но я его все равно воспринимал как новое. И бетонный забор. Контрастный образ нашей страны того времени: непонятно было — что же дальше? Есть и картина, которую я не продаю, потому что люблю ее больше других. На ней — дом Харитонова и сухие стебли репейника на первом плане.

А почему вы стали писать в сказочной, немного детской, манере?

Рыжков: У меня всегда вызывали внутренние возражения картины художников, которые рисуют Екатеринбург. Образы были не такими, как видел их я. Хотя многие работы очень нравятся. Начал рисовать по-своему. И обнаружил, что сама реальность нуждается в «доработке»: отсюда и деформации в моих работах. Так можно сделать более одушевленными дома.

r 8Продолжение следует?

Рыжков: В «Нарисованном городе» мы с друзьями гуляем, заглядываем в разные закоулки. А заканчивается прогулка тем, что Екатеринбург, оказывается, портовый город. И оттуда можно путешествовать в другие интересные места. Я и рисую другие города — но все они в сравнении с нашим Екатеринбургом терпят полное фиаско. Хотя бы потому, что Екатеринбург я лучше знаю, и могу здесь видеть глубже и рисовать любя.






Наша справка

r 14r 4

Алексей Маркович Рыжков родился в 1961 году в Нижнем Тагиле. В 1982-м закончил Свердловское художественное училище. В 1995-м — факультет истории искусств УрГУ. С 1987-го участвует в городских, региональных и международных выставках. Занимается станковой и книжной графикой.

До «Нарисованного города» были изданы альбомы «Путешествие из Свердловска в Екатеринбург», «Вокруг Литературного квартала», детская книга «Удивительная прогулка». Екатеринбургские виды, изображенные Рыжковым, хранятся не только в музеях и частных коллекциях, они живут на чайных сервизах, разъезжают на бортах трамваев, появляются на календарях, открытках и многометровых баннерах.

Подготовила: Дарья Кезина, «Российская газета-Неделя.Урал»

Ссылка на версию «РГ»: http://www.rg.ru/2012/02/29/reg-urfo/ryzhkov.html 

Фото: из архива А. М. Рыжкова

Еще несколько работ Алексея Рыжкова:

r23 r25 r 15
r19 r 12 r 18